Пресса о нас

Олег Сабуров: работаю с «Надеждой»

28.04.2018

Профессия маркшейдера — одна из тех, что не у каждого на слуху. Между тем, это специалист, без которого в принципе невозможно ведение каких-либо подземных работ: он планирует и контролирует все этапы строительства.

  

Олег Сабуров — главный маркшейдер ООО «Метроподземстрой», одного из структурных подразделений ОАО «Метрострой», занятого на строительстве петербургского метрополитена. Работал на прокладке Фрунзенского радиуса, а также на новом участке Невско-Василеостровской линии. В 2015 году Тоннельная ассоциация России присудила Олегу звание «Инженер года в области строительства метрополитенов в Российской Федерации» за сооружение первого на территории России и всего постсоветского пространства двухпутного тоннеля.

— Олег, как сложилось, что из всех возможных профессий Вы выбрали маркшейдерское дело?

— У меня был знакомый старшего возраста, он работал геодезистом. Как-то я начал расспрашивать, чем он занимается, но вместо ответа он взял меня с собой в поля. Потому что о такой работе в двух словах не расскажешь: чтобы понять ее специфику, нужно рассмотреть поближе, самому попробовать. Вот я и посмотрел. Меня специальность сразу заинтересовала, я спросил, где этому можно научиться, и он сказал — в горном институте. Вот так я с выбором и определился. И ни разу не пожалел.

Когда я был студентом, обучение длилось пять лет, сейчас — пять с половиной. Причем деление на бакалавров и магистров эту специальность не затронуло: маркшейдера так и остались специалистами. После учебы сразу пришел в «Метрострой» и работаю здесь уже 13 лет.

— В чем состоит работа маркшейдера?

— Когда город выделяет площадку под строительство объектов метро, маркшейдер, или горный геометр, должен определить что и где будет строиться. Это называется «выносом в натуру» проектных решений, т.е. указанием непосредственно на местности точек, где будут располагаться объекты. В метростроении важно понимать, не только в каком направлении копать, но и на какой глубине, и эту глубину должен указать маркшейдер.

— Какие особенности есть у этой профессии?

— Маркшейдерское дело построено так, что все точки, все ориентиры у вас всегда сзади. Чтобы двигаться вперед в верном направлении, нужно постоянно сверяться с точками, которые остались позади. В зависимости от скорости проходки эти сверки происходят с различной периодичностью. По инструкции, мы должны закладывать контрольные точки каждые 50 метров. Если проходка ведется щитом, быстро — как было на строительстве нового участка Невско-Василеостровской линии — сверяться приходится каждые два-три дня. Ну а если идем вручную, то темпы ниже, и сверка происходит реже.

— Перед подготовкой проекта всегда ведется геологическая разведка местности. Но и она допускает определенную погрешность. Что делает маркшейдер, если в процессе проходки возникают какие-то непредвиденные препятствия?

— Первое, что он должен сделать, это связаться с проектировщиками. Они решают, есть ли необходимость внести изменения в проект. Если есть, то тут уже дело маркшейдера —подвергнуть расчеты корректировкам и задать новые точки.

— Что вас больше всего привлекает в этой работе?

— Что есть маркшейдерия? Это по большей части математика, работа с цифрами и расчетами. Самое интересное — видеть, как абстрактные математические данные превращаются сначала в реальные сбойки, а потом, когда и внутренние конструкции уже построены, — в готовые тоннели метро. Про сбойки отдельно скажу, это для маркшейдера момент истины: сразу становится понятно, справился или нет. По стандарту при механизированной проходке погрешность вывода щита в демонтажную камеру должна быть не более 50 мм. Говоря простым языком, при строительстве НВЛ десятиметровая махина ТПМК прошла под землей 5 километров и пришла в камеру с точностью, сопоставимой в линейных размерах с коробком от спичек. На Фрунзенском радиусе результат был приблизительно таким же.

Когда мы строили первый этап Фрунзенского радиуса, я все ждал момента, чтобы взглянуть на то, что же получилось в итоге. Думал, смогу увидеть то, что мы построили из окна вагона метро. Но поезд мчится с такой скоростью, что не успеваешь разглядеть результат многих месяцев твоей работы.

— Кстати, о Фрунзенском радиусе. Вас назвали «Инженером года» за строительство первого в Петербурге и во всей России двухпутного тоннеля. Как это — быть первым, кто работает с новой технологией?

— Этот тоннель был первым не только для Петербурга, но и для меня. Наверное, потому мне и доверили работать, что это технология была одинаково новой для всех. Никто же раньше у нас такого не делал. А потом были «Беговая» с «Новокрестовской». Так все время и работаю с «Надеждой» (имеется в виду ТПМК «Надежда»).

Кто строит в Петербурге